Мы в социальных сетях

График работы

ПН-ПТ: с 10:00 до 19:00

СБ: с 10:00 до 17:00

ВС: выходной

Магазин в г.Москва

Заказ и консультации

+7 (495) 278-08-87 (многокан.)

+7 (926) 721-53-53

+7 (925) 385-02-55 (м. Беговая)

kaida-fish@yandex.ru

Корзина

Корзина пуста

Перейти в корзину Личный кабинет



Погода

рыбалка в проруби архейджлодка находится в стоячей воде

Новости компании



06.07.2017 Поступление товара - Отцепы SOS Уважаемые покупатели! В магазин Kaida Fish поступил в продажу новый товар - отцепы SOS весом от 40 грамм, цена 248 рублей. 28.06.2017 Поступление товара - набор сигнализаторов поклевки KDF LS-04 (3+1) Уважаемые покупатели! В магазин Kaida Fish в продажу поступил новый товар - набор электронных сигнализаторов поклевки KDF LS-04 (3+1), цена 2900 рублей. 23.06.2017 Поступление товара - Плетеный шнур Fox Line Уважаемые покупатели! В магазин Kaida Fish в продажу поступил новый товар - плетеный шнур Fox Line, цена 300 рублей. Все новости

ПОВЕСТЬ Ю. КОВАЛЯ «САМАЯ ЛЁГКАЯ ЛОДКА В МИРЕ» В КОНТЕКСТЕ ЖАНРА ПУТЕШЕСТВИЯ

На мой взгляд, ничего глупее этой фразы придумать было невозможно. Фраза озадачила милиционера, несколько секунд переваривал он ее и сказал неожиданно: Который на Сретенке стоит. Мы там и вывеску нашли. Пойдемте лучше ко мне в мастерскую, — приглашал Орлов. А можем чаю-медведя сделать. Пойдемте, посмотрите, где мы живем, и если надо, арестуйте. Некоторое время уламывали мы милиционера, и наконец он согласился, помог взвалить бамбук на плечи. Мы снова двинулись вперед, а милиционер-нехудожник важно шагал сбоку. Его присутствие сделало наше плавание более торжественным и величавым. Мне было приятно, что в первом плавании самой легкой лодки в мире участвуют сопровождающие корабли. Да и зачем она вам? Рекорды, что ль, бить? У нас в Мещере все на плоскодонках плавают. Пока мы шли к мастерской, милиционер-нехудожник вспоминал, как делают лодки у них в Мещере, как выбирают осину, как долбят, как парят, как разводят ее. Когда мы пришли в мастерскую, заварили чай и уселись за стол, милиционер сказал: Но где же все-таки хоть какие-то документы? Никаких документов Орлов найти не сумел. Нашел квитанцию за уплату электроэнергии, показал милиционеру, фамилия которого оказалась Оськин. Но все-таки другой раз ночью бамбук не таскайте. Оськин-милиционер немного отогрелся, снял форменную шапку, расстегнул шинель. Поэтому я с вами и пошел, но, если б вы, ребята, вздумали бежать, пришлось бы мне кое-что применить. Раз пять заваривали мы чаю-крепача. За окнами выла метель, а мы сидели красные, распаренные, ели столовыми ложками варенье из банки. Тут один недавно вздумал убегать… Мы сидели на кухне под абажуром, сделанным из разноцветных стекляшек палочек. Напротив Оськина на столе висели пять старых медных чайников, связанных вместе. Вот вы, например, какой носите головной убор, когда снимаете форму? Оськин хмыкнул, зацепил из банки варенья. Шесть бамбуковых бревен лежали на полу.

  • Портативный эхолот для рыбалки электронный
  • Лодочные моторы си-про 2 купить
  • Ловля в омске
  • Прогноз клева в шемурше чувашия
  • В кухне они не уместились, и концы их вылезали в коридор. Снег, облепивший бревна, растаял — на золотистых боках сверкали янтарные капли. Хотел, наверно, построить бамбуковый домик, чтоб чай в нем пить. Они работали как спасательный пояс, чтоб чай не утонул, если корабль перевернется. Так болтали мы о чае и бамбуке, и чай заваривался в чайнике, бамбук лежал на полу, и мне ясно было, что он занимает в мастерской слишком много места. Мне хотелось начать строительство лодки немедленно. Несколько дней бродил я вокруг бамбука, чистил бревна, гладил их, измерял. В тельняшке, с топором и ножовкой в руках парил я над бамбуком, примеривался, прицеливался, мечтал. Но никогда в жизни я не строил никаких лодок и так просто тюкнуть топором по бамбуку не решался. Надо сказать, что тельняшка теперь у меня была цельная, далеко позади остался треугольный кусочек, я донашивал вторую свою тельняшку. А хорошая тельняшка, как известно, служит хозяину примерно десять лет. Без движения лежал бамбук у Орлова в мастерской. Посетители спотыкались о него, восхищались таким толстым невиданным бамбуком. Орлов гордился, расхваливал бамбук и мою идею. Прошел месяц, и настроение Орлова переменилось. Бамбук же занимал много места и мешал лампам спокойно размножаться. А я не знал, с чего начать, и, главное, не представлял себе, какой должна быть самая легкая лодка в мире. Я рисовал бамбуковые проекты, а ночами снились мне бамбуковые корабли. Орлов молчал, только усы его недовольно помахивали крыльями. Квартиры у меня не было. Была комната, которую я снимал у опасного человека по имени Петрович. Этот Петрович запросто мог в сердцах растоптать бамбук, а то и продать соседу, возводящему голубятню. Возьмем за пятерку самосвал и отвезем на квартиру Высоцкого, — шутил он. Да, так получилось, что прежде чем иметь лодку, я должен был заиметь квартиру, в которой мог бы хранить строительный материал. Меня всегда поражало, как в жизни между собой: Казалось бы, нет в этом никакой связи, а в голове моей все переплелось, запуталось морским узлом. Давай распилим бревна и понаделаем из них кувшинов. В таких кувшинах можно держать керосин, олифу, а если надо, сыпучие тела. Замыслы Орлова пугали меня. Особенно раздражали сыпучие тела. В жидкостях все-таки оставалось что-то от идеи мореплавания. Я занялся поисками квартиры, покидая бамбук на несколько дней, а то и на неделю. Постепенно новая будущая квартира вытеснила из головы самую легкую лодку в мире. На ней изображена была лодка, очень легкая на вид. В лодке сидел человек с подлещиком в руке.

    Под фотографией была подпись: В справочном бюро узнал я телефон, позвонил и, путаясь, извиняясь, объяснил, в чем дело. Я шел по улице, с некоторой гордостью поглядывая на прохожих. Они-то спешили кто в булочную, кто в химчистку, а я к писателю поговорить о лодках. Да, самая легкая лодка в мире, еще даже и не построенная, уже приводила меня в удивительные бухты и заливы.

    сочинение продолжение о самой легкой лодке в мире дальше

    В подъезде дома, где жил писатель-путешественник, меня остановила женщина, которую хотелось назвать теткой. Я ответил и, пораженный, не решился ехать на лифте. Целый дом писателей я встретить никак не ожидал и даже представить себе не мог, что такие дома на свете существуют. Подымаясь с этажа на этаж, разглядывал я двери, обтянутые кожей, по которым созвездиями разбросаны были золотые кнопки. Из-за дверей раздавался собачий лай, звуки пианино, а иногда и стук пишущей машинки. Где-то посреди пути охватил меня вкуснейший дух баранины с чесноком, в котором и вправду чувствовалось что-то мощное, крепкое, писательское. Добравшись до квартиры писателя-путешественника, я хотел было позвонить, как вдруг увидел табличку: За нарушение — смертная казнь! Я потоптался у двери, не зная, что делать. На всякий случай звонить не стал, а легонько поскребся в дверь. За дверью в общем-то было тихо, только кто-то поскреб ее с той стороны. Я постоял и снова слегка поскребся. С той стороны поскреблись в ответ. Вдруг дверь распахнулась, и я оказался лицом к лицу с огромной собакой без хвоста. Она глядела на меня тяжелым изучающим взглядом. Чанг посмотрел мне в глаза, сообразил, что я не Гусаков, и вильнул обрубком хвоста в сторону комнаты. Я вошел и увидел писателя-путешественника. Он сидел на полу, на медвежьей шкуре, и курил кривую трубку. По правую, на шкуре волка, — красный телефон. Прямо под потолком висела настоящая длинная лодка, по виду напоминающая эскимосский каяк. Я видел ее боевое дно, исцарапанное, покрытое шрамами и облепленное старой засохшей рыбьей чешуей. Я поздоровался и спросил: Громко топая, бесхвостый Чанг сходил на кухню и принес шкуру рыси. Я расстелил ее и уселся. Я стелю ее, когда приходит Гусаков. Чанг грызет его второй год, а тот — как новенький. Ему в поезде чуть голову не отрезали! А стол, за который усадили нас, был завален угощеньем: Белоснежное лицо Мастера порхало над столом, мелькали добрые руки тетушек, которые подкладывали писателю-путешественнику и его великим друзьям свеколки с чесноком, селедочки в шубе, картошечки в мундире. Мастер произнес речь в честь своего великого друга писателя. Писатель-путешественник произнес речь в честь своего великого друга Мастера. Дядюшка Карп Поликарпыч произнес речь в честь великих друзей великого друга Мастера. Они решили построить самую легкую лодку в мире. И тут не обойтись без Мастера, который велик, как гора. Тут все принялись обсуждать, какая гора больше, Казбек или Эльбрус, с гор спустились к морю, а на море и оказалась самая легкая лодка в мире. Тут родственники призадумались, какой должна быть самая легкая лодка, кинулись к окнам глядеть на бамбук.

    Мы принялись за гуся, у которого оказалось столько ног, сколько людей сидело за столом, — двенадцать. Подняв брови повыше, Мастер внимательно оглядел Карп Поликарпыча. В глазах его выражалось сильное сомнение в том, что в голове у дядюшки могут уместиться две такие важные мысли.

    Сочинение продолжение о самой легкой лодке в мире дальше

    Дядюшка глаз своих не отвел, а гусиную ногу стал грызть более напряженно, как бы намекая: В комнате создалась неловкость. И талисману ничего не останется как помогать мне Да и талисман всего только воображение. Поканнибальски подмигивая мне, он сопел и грыз. Откровенное блаженство было нарисовано на лице пожирателя пришельцев из космоса. А ты что сидишь? Бери вон того здорового. Юрий Коваль - автор, знакомый с детства, толстая книга его зачитана до дыр. В данном сборнике можно найти не только цикл его чудесных рассказов "Чистый дор", но и две повести: На "сладкое" идут еще 6 неизвестных мне ранее рассказов. Удивительным покоем и радостью веет от произведений автора. Сколько в небе созвездий! И Большая Медведица, и Северный Крест, и Волосы Вероники, а я все жду, когда же появится Орион. Каждый год собирался я в далекое плаванье, но не мог найти подходящее судно. Покупать яхту было дороговато, строить плот — громоздко. К тому же хочется придумать что-то свое, необычное. В каждую бутылку сунь по записке на случай крушения — и плыви! Тебе нужен выход к морю. Я задыхаюсь без выхода к морю и нигде не могу его найти. А Яуза — это не выход. Построил бы корабль и поплыл прямо из мастерской. Но держать здесь корабль невозможно. Строй лодку — корабля тебе в жизни не видать. И вдруг мне пришла в голову некоторая мысль. Я вздрогнул, сжал зубы, но мысль все-таки легко выскочила наружу:. Тот год в Москве была особенно морозная и снежная зима. Каждый вечер разыгрывалась в переулках метель, и казалось странным думать в такое время о бамбуке. Но я думал, расспрашивал знакомых. Мне советовали накупить удочек, ехать в Сухуми, писать письмо в Японию. Некоторый наш знакомый, Петюшка Собаковский, подарил коготь бамбукового медведя. Постепенно разошелся по свету слух, что есть в Москве человек, ищущий бамбук. Неизвестные лица, большей частию с Птичьего рынка, звонили мне:. Я ездил по адресам — чаще в сторону Таганки, но всюду находил удочки или лыжные палки. Коренастенький и плотный, он никак не соответствовал своей гордой фамилии. Во всяком случае, ничто не напоминало в нем орла — ни нос, ни бледный глаз, разве только усы растопыривали порой свои крылья и сидели тогда на бороде как орел на горной вершине.

    Он же и художник. Несколько дней через нашего знакомого Петюшку мы договаривались с Шурой. Наконец Петюшка сообщил, что милиционер-Шура-художник будет ждать нас в половине двенадцатого ночи на углу Сухаревского переулка. Поднявши воротники и поглубже нахлобучив шапки, мы с Орловым шли по Сретенке. На улице было снежно и пусто — мороз разогнал прохожих по домам. Иногда проезжали троллейбусы, совершенно замороженные изнутри. Он шагал быстро, рассекая метель, взрывая сугробы. Спотыкаясь и поскальзываясь, мы поспешили за ним. В первой половине этой фразы чувствовался художник, а уж во второй — милиционер. Скоро он свернул в низкорослую подворотню, открыл ключом дверь под лестницей, и мы оказались в какой-то фанерной каморке. На столе стояла электрическая плитка и старинный граммофон. На стене висела картонка, на которой был нарисован тот же самый граммофон. Признаков желанного бамбука видно не было. Толкаясь коленями, мы сели на тахту, а милиционер Шура, не снимая шапки, включил плитку, поставил на нее чайник. Меж тем милиционер все больше превращался в художника. Он уже снял шапку и размахивал руками, как это делали, наверно, импрессионисты. А где же бамбук? Вопрос был задан столь серьезно, будто в желании иметь бамбук заключалось что-то преступное. Шура как бы прикидывал, не собираемся ли мы при помощи бамбука нарушить общественный порядок. Орлов объяснил, в чем дело, и не забыл похвалить этюды, напирая на их сочность. Пружину вставите — будет играть. А бамбук — ладно. Потом как-нибудь и бамбук достанем. Я растерянно поглядел на Орлова и увидел в глазах его жалобный и дружеский блеск. Ему явно хотелось иметь граммофон. Я перевел взгляд на милиционера и понял, что надо выбирать: Усы его распустили крылья, принакрыли гору бороды. Вы же обещали нам бамбук показать. А там еще в подвал лезть. Лучше бы посидели, о живописи поговорили… Ну ладно, раз обещал, покажу. А граммофон сам починять буду. За полночь метель разыгралась всерьез. Снежные плети хлестали по лицу, фонари в Сухаревском переулке скрипели и стучали, болтаясь под железными колпаками. Я замерз, но веселился про себя, мне казалось смешно — ночью, в метель, идти по Москве за бамбуком. Его тормозил оставшийся граммофон. Проходными заснеженными дворами подошли мы к трехэтажному дому. Окна его были темны, а стекла выбиты, и метель свободно залетала внутрь, кружилась там и выла, свивала снежные гнезда. Граммофон отсюда, с третьего этажа, а подвал вон там. Сбоку к дому был пристроен коричневый сарай. Мы открыли дверь, заваленную снегом.

    Включив фонарь, Орлов шагнул вперед и остановился. Пол сарая действительно провалился, а под полом оказалась глубокая яма, которую заполняла гора всевозможной рухляди. Из этой горы и торчало то, что привело нас сюда, — трубы, покрытые столетней пылью. Дотянемся до трубы и вытащим ее наружу. Держи меня за хлястик, а Шура пусть фонариком светит. Орлов крепко ухватил меня за хлястик, я наклонился над провалом, протянул вперед руку. До трубы было довольно далеко, но рука моя все вытягивалась и вытягивалась, и я даже подивился таким свойствам человеческой руки. Когда до трубы оставалось сантиметра два, хлястик неминуемо лопнул и я полетел в тартарары. Ударившись коленями о груду щебня, я повалился на бок. Какие-то кроватные спинки, углы корыт, гнилые батареи центрального отопления окружали меня. Под светом фонаря я забрался на груду щебня и дотронулся наконец до пыльной трубы. Определить на ощупь, бамбук это или нет, я не сумел, но труба оказалась легкая и неожиданно длинная. Я направил конец ее в пролом, и Орлов с милиционером вытащили трубу наружу. И до сих пор я не могу поверить, что в ту метельную зиму нам удалось найти в Москве бамбук. Но вот глубокой ночью я стоял на дне пропыленного подвала и подавал одно за другим наверх настоящие бамбуковые бревна. Я даже представить себе не мог, что бамбук бывает такой толстый, с удивлением ощупывал узловатые стволы и думал, что Москва действительно город чудес. Орлов вытаскивал бревна на улицу, а милиционер-художник светил фонариком. Надо сказать, что в эти минуты он как-то стушевался и не смог сразу сообразить, как ему поступать в данной ситуации: Когда мы вытащили пять бревен, милиционер-художник несколько раз помигал фонариком и неожиданно сказал:. В подвале лежало не меньше двадцати бревен, и мы с Орловым, не сговариваясь, собрались утащить все. Но милиционер Шура принял решение и мигал беспрестанно фонариком, подчеркивая свою твердость. При свете уличного фонаря я рассмотрел наконец бамбук. Орлов воткнул бревна в сугроб. Толщиной с водосточную трубу, оранжевые и коричневые, блестели они, будто покрытые лаком. Толкаясь локтями, мы жали Шурину руку, обещали принести пластинки к его граммофону. Орлов даже обнял милиционера и сказал:. И то и другое — дело нужное. А то душа разорвется. Так обнимались мы под метелью, и, когда обнялись окончательно и Шура скрылся за углом, Орлов вытащил из-за пазухи овальную жестянку. Красная краска на ней местами облупилась, проржавела, но хорошо видна была парусная лодка и надпись белым по красному:.

    сочинение продолжение о самой легкой лодке в мире дальше

    Более нелепого предположения предположить было невозможно. Художник Орлов пытался одним махом объединить чай, бамбук и лодку на вывеске прямой линией. Он пошел кратчайшим путем к истине и промахнулся. Его оглушила потеря граммофона. Ведь он мог запросто уносить сейчас под мышкой граммофон, а вместо этого возился с моим бамбуком. Была уже глубокая ночь. Снег валил со всех сторон. Мы замерзли и долго связывали бамбук веревкой, связали, взвалили на плечи. Переулками мы вышли на Сретенку. Снежные волны выкатывались вслед за нами из темных подворотен, схлестываясь под фонарями, и улетали кверху — громыхать на крышах, выть на чердаках. Метель то подталкивала нас в спину, то налетала сбоку и разворачивала поперек улицы. Мы неловко маневрировали, напоминая баржу. Это было первое плавание самой легкой лодки в мире. В первую минуту я подумал, что это нас догнал зачем-то милиционер-художник. Нас догонял не художник, но — милиционер. Милиционер-нехудожник оглядывал и нас и бамбук с крайним подозрением. Из-под его погон сыпалась снежная труха. В свете уличного фонаря кокарда на его шапке, до блеска начищенная метелью, сверкала как утренняя звезда. Милиционер не захотел вступать в пустой разговор. В методике преподавания литературы в среднем звене школы существуют, как известно, различные способы повышения читательского интереса учеников к изучаемым произведениям: Проза Юрия Коваля — это всегда праздник. Мироощущение двух этих авторов, друзей, окончивших один и тот же факультет, очень схоже, а рефрен песни: Слово учителя о писателе должно быть коротким. Юрий Иосифович Коваль родился 9 февраля года в Москве. В году окончил Московский педагогический институт, историко-филологический факультет. В студенческие годы выступал вместе с Юлием Кимом как автор-исполнитель собственных песен. После окончания института учительствовал в сельской школе в Татарии, придумывая для своих учеников забавные тексты рассказов-диктантов. Писатель и поэт, художник и певец, мечтатель и романтик. Где-то посреди пути охватил меня вкуснейший дух баранины с чесноком, в котором и вправду чувствовалось что-то мощное, крепкое, писательское. Добравшись до квартиры писателя-путешественника, я хотел было позвонить, как вдруг увидел табличку: За нарушение — смертная казнь! Я потоптался у двери, не зная, что делать. На всякий случай звонить не стал, а легонько поскребся в дверь. За дверью в общем-то было тихо, только кто-то поскреб ее с той стороны. Я постоял и снова слегка поскребся. С той стороны поскреблись в ответ. Вдруг дверь распахнулась, и я оказался лицом к лицу с огромной собакой без хвоста. Она глядела на меня тяжелым изучающим взглядом. Карп Поликарпыч, не теряя достоинства, упорно ел ногу, делая глазами вид, что по-прежнему думает о бамбуке. Меж тем Мастер вернулся из кабинета, держа в руках скальпель, пинцет и увеличительное стекло. Не садясь вновь за стол, он прошел к выходу, и кто-то из племянников накинул ему на плечи полушубок. В окно мы видели, как Мастер трогает пинцетом бамбук, скоблит его скальпелем и разглядывает в увеличительное стекло.

    Вернувшись в дом, он молча уселся за стол и принялся доедать гусиное блюдо. Все напряженно молчали, ожидая, что скажет Мастер. И только когда прикатили бочку компота, когда всякому были выданы и груша сморщенная, и черносливина, и яблочко, и виноград, и мирабель, Мастер ободряюще поглядел на меня: Не знаю, будет ли это самая легкая лодка в мире, но самую легкую в Кашире я сделаю. Самая лёгкая лодка в Кашире. Ровно через месяц я снова поехал в Каширу. Теперь я ехал один. Самую легкую лодку я должен был легко — одной левой — принести домой. Сосульки на яблонях в саду у Мастера доросли до земли, белоснежное доброе лицо его к весне поголубело. Все уже в сборе. Ну, как поживают наши великие друзья? Родственники, собравшиеся за столом, встретили меня как родного, а с дядюшкой Карп Поликарпычем мы даже расцеловались. Оказалось, лодку никто не видал. Мастер до поры до времени скрывал ее где-то, возможно, в сарае. Снова начались салаты и кулебяки, речи в честь отсутствующих великих друзей, занятых великими делами, потом наступило время борща, время гуся, время компота. За столом говорили о чем угодно, только не о лодке. Как только кто-нибудь заикался насчет лодки, Мастер смыкал брови и недовольно кашлял. К концу обеда нетерпение присутствующих достигло предела. Компот все уже пили кое-как, и я глотал груши целиком.

    сочинение продолжение о самой легкой лодке в мире дальше

    Только Мастер не торопился, просил добавки, внимательно изучал черносливину, прежде чем отправить ее в рот. Наконец он встал, скромно потянулся и сказал: Но тут все возмущенно зафыркали, не решаясь, впрочем, голосом выказать неудовольствие. После обеда полезно передохнуть. Да ты что ж, Карп Поликарпыч, разве не видел ее? Никто ее не видел. В сарай идти незачем. Уберите стол, поставьте стулья вдоль стен, а посреди комнаты надо постелить ковер. Тот, новый, который на шкафу в прихожей. Родственники начали суетиться, а мы с Мастером, обняв друг друга за плечи, прошли в кабинет. Мы вернулись в гостиную. Для меня чуть вперед было выставлено кресло. Долго он пропадал в глубинах дома и наконец вернулся. В руках у него, к нашему изумлению, ничего не было. Зато сам Мастер был в новом темно-синем костюме, белейшей рубашке и при галстуке. Он вышел на середину комнаты, слегка поклонился и сказал: Лабораторный анализ показал, что бамбуку, который я должен был работать, не менее ста лет. Он долго ждал прикосновения человеческой руки, так подождите и вы несколько секунд, и я покажу вам лодку. И мастер снова вышел из комнаты. Скоро он вернулся, держа в руках с десяток тонких реек, которые хотелось назвать палочками. Мастер показал эти палочки зрителям и принялся раскладывать их на ковре. Совершенно потрясенный, смотрел я на палочки в руках Мастера. Мои бревна, мои чудесные толстые, массивные, не виданные никем в Москве бревна превратились в бамбуковую щепу. И родственники глядели на Мастера недоверчиво. Они тоже, видно, никак не ожидали, что Мастер так искрошит бамбуковые бревна. Разложив бамбуковинки в некотором порядке, Мастер вышел и принес еще с десяток точно таких же палочек. Среди них имелась и штуковина, которая напоминала лесенку. Уложивши лесенку среди палочек, Мастер успокаивающе помахал нам рукой и снова вышел. Эти бесконечные его уходы и приходы совершенно измучили нас. Родственники смущенно пожимали плечами и боялись смотреть мне в глаза. Палочки и лесенка были такие тонкие, что всем ясно было — ничего, кроме детской игрушки, составить из них невозможно. На этот раз Мастер принес брезентовый мешок и шесть полумесяцев из светлого металла. Наклонившись, он быстро соединил все бамбучины так, что получились длинные прутья, концы которых он пристегнул друг к другу. Что-то вроде длинного бамбукового огурца лежало теперь на ковре. Все это выглядело жидко, но, когда я увидел эту бамбуковую корзину, сердце мое стукнуло от волнения в первый раз.

    Полумесяцы всовывались в корзину-огурец, распирали ее изнутри, изгибались так, что казалось, вся конструкция вот-вот лопнет. Каждый бамбуковый прут натягивался как тетива, а по форме напоминал лук. И когда последний полумесяц замкнулся, я увидел длинную и узкую птичью клетку, лежащую на ковре. И разве клетка может быть похожа на скелет стремительного морского существа? В каркасе лодки видна была скорость, как в стреле, которая еще не выпущена на волю. Весь скелет чуть отъехал в сторону. Они прогнулись под ударом, напряглись как пружины и отбросили Мастера так, что он еле устоял на ногах. Смертельно побледнев, Мастер отошел к стене и встал, сложив руки на груди. Родственники зашептались, глаза их расширились. Дядюшка Карп Поликарпыч поднялся, подошел к лодке, и в этот момент я проснулся. Я вдруг понял, что не желаю, чтоб с этого момента кто-нибудь прикасался к лодке, которая, только что родившись, обнаженная, лежала на ковре. Теперь я понял, почему Мастер надел новый костюм и страстно захотел, чтоб фокус его удался. Что ж, разве зря мы с Орловым лазили в подвал? Родственники и Мастер, услыхав мой грубый тон, вздрогнули. Они как-то не ожидали от меня такой безобразной выходки. Грубость застряла у них в горле.

    сочинение продолжение о самой легкой лодке в мире дальше

    Прокашлявшись, они ее постепенно проглотили, понимая, что я хозяин лодки или самый близкий ее родственник. Дядюшка Карп Поликарпыч отошел на место. Я подпортил его спектакль. Как видно, он рассчитывал, что лодку будут бить и топтать все присутствующие. Потеряв нить, он сразу не мог вспомнить, что делать дальше. Поглядев на мешок, принесенный Мастером, я понял, что в нем оболочка лодки, ее платье. Мне казалось, лодка слишком уж обнажена, мне было неловко за нее и немного стыдно. Глаза Мастера стали печальны. Он только сейчас понял, что существо, которое лежит на ковре, уже ему не принадлежит. Мастер вынул из мешка серебристую ткань, быстро и ловко натянул ее на каркас, отчего нос лодки приподнялся. На корме он стянул ткань, зашнуровал черною шнуровкой. Я глядел на свою лодку — самую первую в жизни и самую легкую в мире, — и сердце мое плыло и качалось. Тонкая, изогнутая, остроголовая и длиннохвостая, в серебристом платье, она лежала поперек комнаты на помертвевшем ковре и, как стрелка компаса, рассекала комнату пополам, прорезала стены, чтоб вылететь из Каширы к берегу, к ветру, к воде… Мастер заглянул мне в глаза и сказал вполголоса: Потом я подошел к лодке и легко поднял ее одной левой рукой. Поздней ночью добрался я до Москвы. Разобранная лодка покоилась теперь в двух брезентовых мешках, один из которых висел у меня на спине, другой — на груди. На троллейбусе добрался я до Крестьянской заставы, где снимал комнату, и только лишь открыл дверь, как сразу наткнулся на своего хозяина Петровича. Не хотелось рассказывать Петровичу про лодку. Он не слишком-то был достоин такого рассказа. Защитный цвет и необыкновенная форма мешков вызвали у Петровича сильнейшую тревогу. Он никак не мог сообразить, что же это такое находится в мешках, и туго двигал бровями. Я промолчал и прошел в свою комнату. Петрович не поленился пойти за мной. Он внимательно наблюдал, как я снимаю мешки и засовываю их под кровать. Вынь мешки и предъяви для опознания. Петрович стоял рядом со шкафом и так был широк в плечах, так монументален, что казалось, это стоят рядом два брата-близнеца. Но если шкаф был просто гардеробом, то брат его — по виду старше, значительней — был явным владельцем жилищной площади, на которой брат-гардероб только временно находился. Я не возражал и не спорил, но мне было обидно и больно за бамбуковую мечту. Так, отрывочно и грозно, Петрович мог говорить часами, и против этого было одно средство — три рубля.

    Я отдал Петровичу трешку, и он ушел наконец в кухню, где немедленно принялся что-то готовить, зажигать газ, греметь посудой. Казалось, он немедленно, не заходя в магазин, превратил трешку в продукты.

    Самая лёгкая лодка в мире

    Но на самом деле продукты были давно заготовлены, и Петрович только вынул из холодильника колбасы и свинины ровно на три рубля, а то и на два пятьдесят, чтоб разбогатеть на полтинник. Я погасил свет и лег. Хотелось поскорей отвлечься от колбасы и Петровича — подумать, помечтать о своей лодке. Прикрыв глаза, я увидел ее лежащей на ковре у Мастера, мигнул — перенес на озеро. Серебристая по голубому, легко резала она волны, перелетала подводные камни, пробиралась узкими протоками через болотные травы — таволгу, камыши. На кухне гремел кастрюлями Петрович, шипело и лопалось на сковородке сало, а лодка моя плыла к далеким островам, и казарки летели ей навстречу. Я явно родилась до года, мама Как известно русские очень любят адаптировать популярные зарубежные сериалы, и Задался этим вопросом не спроста,

    Возврат к списку

    © kaida-fish.ru, 2011–2017


    Некоторые объекты, размещенные на сайте являются интеллектуальной собственностью компании. Использование таких объектов установлено действующим законодательством РФ.

    лодочные аккумуляторы глубокого разряда как клюет рыба в декабре

    Заказ и консультации

    +7 (495) 278-08-87
    (многоканальный)


    +7 (926) 721-53-53
    (м. Алексеевская)


    +7 (925) 385-02-55
    (м. Беговая)


    +7 (495) 776-50-78


    kaida-fish@yandex.ru

    Товар добавлен в корзину

    невинномысск рыбалка